185
Начало июля 1825 г. Михайловское.
Думаю, что ты уже получил ответ мой на предложения Телеграфа. Если ему нужны стихи мои, то пошли ему, что тебе попадется (кроме Онегина), если же мое имя, как сотрудника, то не соглашусь из благородной гордости, т. е. амбиции: Телеграф человек порядочный и честный — но враль и невежда; а вранье и невежество журнала делится между его1 издателями; в часть эту входить не намерен. Не смотря на перемену министерства и на улучшения цензуры, всё-таки не могу отвечать за Красовского с братьею; пожалуй, я подряжусь выставлять по стольку-то2 пиэс, да в накладе может остаться журнал, если так восхощет бог да Бируков. — Я всегда был склонен аристократичествовать, а с тех пор как пошел мор на Пушкиных, я и пуще зачуфырился: стихами торгую en gros <см. перевод>, а свою мелочную, лавку № 1, запираю. К тому же, между нами, брат Лев у меня на руках; от отца ему денег на девок да на шампанское не будет; так пускай Телеграф с ним сделается, и дай бог им обоим расторговаться с моей легкой руки. A demain les affaires sérieuses.... <см. перевод> Какую песню из3 Béranger <см. перевод> перевел дядя В.<асилий> Л.<ьвович>? уж не le bon Dieu <см. перевод> ли? Объяви ему за тайну, что его в том подозревают в П.<етер>Б.<урге>, и что готовится уже следственная комисия, составленная из гр.<афа> Хвостова, Магницкого и г-жи Хвостовой (автора Камина, и следств. соперницы В.<асилия> Л<ьвови>ча). Не худо уведомить его, что
186
уже давно был бы он сослан, если не [Оп<асный>] чрезвычайная известность (extrême popularité) его Опасного соседа. Опасаются шума! — Как жаль, что умер А.<лексей> М.<ихайлович>! и что не видал я дядиной травли! Но Дмитриев жив, всё еще не потеряно. — Я послал в Пчелу, а не в Тел.<еграф> мою опечатку, потому что в Москву почта идет несносно долго; Полевой напрасно огорчился, [я] ты не напрасно прибавил журнальным, а я недаром отозвался, et le diable n'y perd rien <см. перевод>. Вот еще Эпиграмма на Благон.<амеренного>, который, говорят, критиковал моих Приятелей:
Недавно я стихами как-то свистнул
И выдал их без подписи моей,
Журнальный шут об них статейку тиснул
И в свет пустил без подписи ж злодей!
Но что ж? ни мне, ни площадному шуту
Не удалось прикрыть своих проказ:
Он по когтям узнал меня в минуту,
Я по ушам узнал его как раз.
Отослано к Полевому. Ты уже, думаю, босо-ножка, полощешься в морской лужице, а я наслаждаюсь душным запахом смолистых почек берез, под кропильницею псковского неба и жду, чтоб Некто повернул сверху кран, и золотые дожди остановились — Фита в сторону, у нас холодно и грязно — жду разрешения моей участи.
Адрес: Князю Вяземскому.